Экзистенциальное направление в США.
Представители: Ролло Мэй, Джеймс Бьюдженталь, Ирвин Ялом и Кирг Шнайдер.
В США ЭП сформировалось под руководством Ролло Мэя. Первоначально Ролло Мэй обучался в теологической семинарии, и на него оказали огромное влияние взгляды его наставника, экзистенциального теолога Пауля Тиллиха. В 1958 Мэй становится соредактором журнала «Существование», который впервые публикует в Америке различные труды европейских психиатров экзистенциального и феноменологического направления. Пионеры в феминологии и экзистенциального анализа были первооткрывателями новых граней нашего понимания человеческого бытия!
Ролло Мэй
В США ЭП сформировалось под руководством Ролло Мэя. Первоначально Ролло Мэй обучался в теологической семинарии, и на него оказали огромное влияние взгляды его наставника, экзистенциального теолога Пауля Тиллиха. В 1958 Мэй становится соредактором журнала «Существование», который впервые публикует в Америке различные труды европейских психиатров экзистенциального и феноменологического направления. Пионеры в феминологии и экзистенциального анализа были первооткрывателями новых граней нашего понимания человеческого бытия!
Ролло Мэй считал, что только экзистенциальное направление поможет заполнить серьезные пробелы, которые существуют в психологическом представлении о человеке, сложившемся под влиянием психоанализа. Экзистенциальный подход, по его мнению, дает ответы на вопросы, беспокоящие многих психологов и психиатров. Например, когда Ролло Мэй заболел туберкулезом и провел 1,5 года лежа на санаторной кровати, он изучал вопрос тревоги. И вот что он пишет о понимании тревоги Фрейда («Проблема тревоги») и Кьеркегора («Понятие страха»): что меня сильно поразило, так это то, что Кьеркегор писал именно о том, с чем столкнулись я и другие пациенты клиники. А Фрейд нет; он рассуждал на другом уровне, давал формулировки психическим механизмам, объясняющим возникновение тревоги. Кьеркегор описывал то, что непосредственно переживает человек во время кризиса, в частности кризиса противостояния жизни и смерти, который, я уверен, по своей сути не отличается от других кризисов, с которыми сталкиваются люди, пришедшие на терапию. Фрейд писал на техническом уровне, здесь его гений превзошел всех; возможно он больше, чем любой другой человек его времени, знал о тревоге. Кьеркегор – гений другого порядка, - писал на экзистенциальном, онтологическом уровне; он знал тревогу.
Взгляды Кьеркегора и Фрейда не представляют собой ценностную дихотомию; очевидно необходимы оба подхода.
Экзистенциональное направление открыло возможности для совершенно иного видения проблем человека, а также для более глубокого проникновения в его переживания.
Клиенты сопротивляются осознанию своей истинной экзистенциальной ситуации, загоняя это знание в глубины собственного бессознательного. Таким образом, главная цель экзистенциальной терапии заключается в том, чтобы помочь клиентам идентифицировать и преодолеть свое сопротивление, а также не бояться противостоять тревоге бытия.
Другими ключевыми фигурами в развитии экзистенциального подхода являются Джеймс Бьюдженталь, Ирвин Ялом и Кирк Шнайдер, все они работали в тесном сотрудничестве с Ролло Мэйем.
Ролло Мэй считал, что только экзистенциальное направление поможет заполнить серьезные пробелы, которые существуют в психологическом представлении о человеке, сложившемся под влиянием психоанализа. Экзистенциальный подход, по его мнению, дает ответы на вопросы, беспокоящие многих психологов и психиатров. Например, когда Ролло Мэй заболел туберкулезом и провел 1,5 года лежа на санаторной кровати, он изучал вопрос тревоги. И вот что он пишет о понимании тревоги Фрейда («Проблема тревоги») и Кьеркегора («Понятие страха»): что меня сильно поразило, так это то, что Кьеркегор писал именно о том, с чем столкнулись я и другие пациенты клиники. А Фрейд нет; он рассуждал на другом уровне, давал формулировки психическим механизмам, объясняющим возникновение тревоги. Кьеркегор описывал то, что непосредственно переживает человек во время кризиса, в частности кризиса противостояния жизни и смерти, который, я уверен, по своей сути не отличается от других кризисов, с которыми сталкиваются люди, пришедшие на терапию. Фрейд писал на техническом уровне, здесь его гений превзошел всех; возможно он больше, чем любой другой человек его времени, знал о тревоге. Кьеркегор – гений другого порядка, - писал на экзистенциальном, онтологическом уровне; он знал тревогу.
Взгляды Кьеркегора и Фрейда не представляют собой ценностную дихотомию; очевидно необходимы оба подхода.
Экзистенциональное направление открыло возможности для совершенно иного видения проблем человека, а также для более глубокого проникновения в его переживания.
Клиенты сопротивляются осознанию своей истинной экзистенциальной ситуации, загоняя это знание в глубины собственного бессознательного. Таким образом, главная цель экзистенциальной терапии заключается в том, чтобы помочь клиентам идентифицировать и преодолеть свое сопротивление, а также не бояться противостоять тревоге бытия.
Другими ключевыми фигурами в развитии экзистенциального подхода являются Джеймс Бьюдженталь, Ирвин Ялом и Кирк Шнайдер, все они работали в тесном сотрудничестве с Ролло Мэйем.
Джеймс Бьюдженталь
Д. Бьюдженталь основатель экзистенциально-гуманистической психотерапии вводит важные понятия присутствия и внутреннего поиска. Термин присутствие означает насколько искренне и полно личность существует в ситуации, вместо того чтобы стоять в стороне от нее, как наблюдатель, комментатор, критик или судья. Эффективный психотерапевт повышает свою чувствительность, чтобы отмечать, насколько истинно присутствует он и его клиент. Он готов приложить значительные усилия, чтобы помочь такому клиенту быть более вовлеченным в работу. Фокусирование на присутствии — один из краеугольных камней психотерапевтического искусства.
В этом видении понятие переноса может быть удобной и в определенных ситуациях полезной защитой; за ним может укрыться терапевт, чтобы защититься от страха непосредственного контакта. Также перенос может нарушить здоровое восприятие терапевта и его ощущение реальности: два человека в терапевтическом кабинете становятся «призраками». Это может ослабить чувство ответственности у клиента и лишить терапевтический процесс энергии, необходимой для изменения клиента. Здесь недостает понятия «встречи», в рамках которой и исключительно в ней, перенос обретает своё подлинное значение. Встреча – это проявление бытия.
Мы должны осознать две грани присутствия: доступность и экспрессивность.
Доступность обозначает степень того, насколько человек допускает, чтобы происходящее в данной ситуации имело для него значение, воздействовало на него. Доступность требует ослабления нашей обычной психологической защиты от влияния других людей; таким образом, доступность предполагает определенные обязательства. Открыть себя чужому влиянию — значит внести существенный вклад в развитие отношений.
Экспрессивность означает степень, в которой человек склонен позволять другому (другим) действительно узнать себя в данной ситуации. Это включает в себя самораскрытие без маскировки каких-то субъективных переживаний и требует готовности приложить некоторые усилия.
Одной из основных экзистенциально-гуманистических стратегий является «внутренний поиск», когда клиентов просят осознанно настроится на тот опыт, который у них есть в «здесь и сейчас». Например, клиентов могут попросить описать то, что их больше всего волнует в данный момент; описать свои переживания как можно более подробно; или же выразить то, что они чувствуют на телесном уровне. В случае, когда возникает сопротивление внутреннему процессу поиска, терапевты могут попытаться повысить осознание клиента: помочь ему понять то, как он блокирует или ограничивает себя, и/или попытаться противостоять ему, чтобы он сумел преодолеть свои блоки.
Экзистенциально-гуманистические терапевты так же поощряют клиентов быть подлинными – или «присутствующими» - по отношению к другим. Клиенту может быть предложено четко сформулировать, что он чувствует в конкретный «живой момент» терапевтической встречи, и особенно, что он ощущает по отношению к своему терапевту. Внутренний поиск – это процесс, в котором осознование настроено на собственное субъективное переживание в настоящем моменте и имеет полное право двигаться так, как ему хочется, направляясь лишь ощущением заботы о собственной жизни ожиданием-намерением открытия.
Бьюдженталь призывает прислушиваться к собственному субъективному ощущению и раскрывать его для проживания более полной жизни!
В этом видении понятие переноса может быть удобной и в определенных ситуациях полезной защитой; за ним может укрыться терапевт, чтобы защититься от страха непосредственного контакта. Также перенос может нарушить здоровое восприятие терапевта и его ощущение реальности: два человека в терапевтическом кабинете становятся «призраками». Это может ослабить чувство ответственности у клиента и лишить терапевтический процесс энергии, необходимой для изменения клиента. Здесь недостает понятия «встречи», в рамках которой и исключительно в ней, перенос обретает своё подлинное значение. Встреча – это проявление бытия.
Мы должны осознать две грани присутствия: доступность и экспрессивность.
Доступность обозначает степень того, насколько человек допускает, чтобы происходящее в данной ситуации имело для него значение, воздействовало на него. Доступность требует ослабления нашей обычной психологической защиты от влияния других людей; таким образом, доступность предполагает определенные обязательства. Открыть себя чужому влиянию — значит внести существенный вклад в развитие отношений.
Экспрессивность означает степень, в которой человек склонен позволять другому (другим) действительно узнать себя в данной ситуации. Это включает в себя самораскрытие без маскировки каких-то субъективных переживаний и требует готовности приложить некоторые усилия.
Одной из основных экзистенциально-гуманистических стратегий является «внутренний поиск», когда клиентов просят осознанно настроится на тот опыт, который у них есть в «здесь и сейчас». Например, клиентов могут попросить описать то, что их больше всего волнует в данный момент; описать свои переживания как можно более подробно; или же выразить то, что они чувствуют на телесном уровне. В случае, когда возникает сопротивление внутреннему процессу поиска, терапевты могут попытаться повысить осознание клиента: помочь ему понять то, как он блокирует или ограничивает себя, и/или попытаться противостоять ему, чтобы он сумел преодолеть свои блоки.
Экзистенциально-гуманистические терапевты так же поощряют клиентов быть подлинными – или «присутствующими» - по отношению к другим. Клиенту может быть предложено четко сформулировать, что он чувствует в конкретный «живой момент» терапевтической встречи, и особенно, что он ощущает по отношению к своему терапевту. Внутренний поиск – это процесс, в котором осознование настроено на собственное субъективное переживание в настоящем моменте и имеет полное право двигаться так, как ему хочется, направляясь лишь ощущением заботы о собственной жизни ожиданием-намерением открытия.
Бьюдженталь призывает прислушиваться к собственному субъективному ощущению и раскрывать его для проживания более полной жизни!
Базовые концепции Бьюдженталя – присутствие терапевта и внутренний поиск! Больший акцент делает на чувствах.
Эти базовые концепции Бьюдженталя начали изучать наши российские коллеги в 90ые годы.
Я хочу поделиться с вами историей, как благодаря открытости и доступности Д. Бьюдженталя экзистенциально-гуманистическое направление получило свое распространение у нас в России. И вот теперь мы создаем Ассоциацию экзистенциально-гуманистических терапевтов!
В 98 году прошлого столетия несколько терапевтов переводили и читали книгу Д.Бьюдженталя и постепенно у них созрело желание поучится у Д.Бьюдженталя. Так как он уже был в солидном возрасте, Джим предложил им приехать в Сан-Франциско. Была собрана группа из 18ти человек, которая отправилась в Сан-Франциско. В эту группу вошли: Лена Мазур, Мария Павлова, Марина Юдина, Дмитрий Леонтьев, Василий Чахава, Маша Миронова (перевела «Искусство псизотерапевта») и др. Поскольку, временя для России были тяжелые, группу прибывшую из России, разместили в домах местных психотерапевтов. Две недели они встречались с Джимом, проходили обучение, и познакомились с огромным количеством коллег, которые учились у Бьюдженталя и были ему близки: Роберт Нэйдер, Ора Крук, Виктор Ялом и другие.
Так ручеек ЭГП потек в Россию. Это было, наверное, впервые, когда такая большая команда русских терапевтов приехала в Америку учиться. Джиму было интересно познакомиться, пообщаться, посмотреть кто к ним приехал учиться. Он и его коллеги были шокированы высоким уровнем знаний русских коллег. Это была история о культурном обмене и узнавании друг друга. Марина Юдина говорит о том, что они полюбили Джима как отца, он был очень чувствительным и светлым человеком. Много времени проводил с ними бесплатно, был открытым, чутким и очень приятным в общении.
По возвращению в Россию была организована уже более длительная программа обучения, и Бьюдженталь прислал своих учеников, доверенных лиц, которые учили группу на протяжении более 2х лет.
После этого Мария Павлова и Марина Юдина создали программу для обучения российских коллег экзистенциально-гуманистическому подходу. На этой программе у них учились Лена Разумова и Элеонора Рымаренко и позже появилась «Экзистенция». А я уже училась в Лены и Эли. Вот так Джим стал моим прадедушкой.
Я хочу поделиться с вами историей, как благодаря открытости и доступности Д. Бьюдженталя экзистенциально-гуманистическое направление получило свое распространение у нас в России. И вот теперь мы создаем Ассоциацию экзистенциально-гуманистических терапевтов!
В 98 году прошлого столетия несколько терапевтов переводили и читали книгу Д.Бьюдженталя и постепенно у них созрело желание поучится у Д.Бьюдженталя. Так как он уже был в солидном возрасте, Джим предложил им приехать в Сан-Франциско. Была собрана группа из 18ти человек, которая отправилась в Сан-Франциско. В эту группу вошли: Лена Мазур, Мария Павлова, Марина Юдина, Дмитрий Леонтьев, Василий Чахава, Маша Миронова (перевела «Искусство псизотерапевта») и др. Поскольку, временя для России были тяжелые, группу прибывшую из России, разместили в домах местных психотерапевтов. Две недели они встречались с Джимом, проходили обучение, и познакомились с огромным количеством коллег, которые учились у Бьюдженталя и были ему близки: Роберт Нэйдер, Ора Крук, Виктор Ялом и другие.
Так ручеек ЭГП потек в Россию. Это было, наверное, впервые, когда такая большая команда русских терапевтов приехала в Америку учиться. Джиму было интересно познакомиться, пообщаться, посмотреть кто к ним приехал учиться. Он и его коллеги были шокированы высоким уровнем знаний русских коллег. Это была история о культурном обмене и узнавании друг друга. Марина Юдина говорит о том, что они полюбили Джима как отца, он был очень чувствительным и светлым человеком. Много времени проводил с ними бесплатно, был открытым, чутким и очень приятным в общении.
По возвращению в Россию была организована уже более длительная программа обучения, и Бьюдженталь прислал своих учеников, доверенных лиц, которые учили группу на протяжении более 2х лет.
После этого Мария Павлова и Марина Юдина создали программу для обучения российских коллег экзистенциально-гуманистическому подходу. На этой программе у них учились Лена Разумова и Элеонора Рымаренко и позже появилась «Экзистенция». А я уже училась в Лены и Эли. Вот так Джим стал моим прадедушкой.
Ирвин Ялом
Другой экзистенциальный терапевт (чей сын учился у Джима), который так же говорит о важности присутствия это Ирвин Ялом. Ялом делает особый акцент на важности присутствия терапевтов со своими клиентами, обращая внимание на то, что терапевт не должен бояться говорить о своем личном опыте, своих взглядах на механизм терапии и о своих чувствах по отношению к клиентам здесь и сейчас.
Ялом также в своих книгах говорит о смыслах существования и об экзистенциальных данностях.
Он вводит формулу, где за основу была взята следующая психоаналитическая формула:
ВЛЕЧЕНИЕ – ТРЕВОГА – ЗАЩИТНЫЙ МЕХАНИЗМ
которая была заменена на:
РЕАЛЬНОСТЬ СУЩЕСТВОВАНИЯ – ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ТРЕВОГА – ЗАЩИТНЫЕ МЕХАНИЗМЫ
В его «Экзистенциальной психотерапии» подробно рассказывается, как клиенты защищают себя от этих предельных данностей, а также от проблем, которые могут вызвать подобные защиты; здесь же он приводит терапевтические стратегии, помогающие клиентам преодолеть такое сопротивление.
Ялом пишет о том, что с экзистенциальной точки зрения, глубоко исследовать не значит исследовать прошлое; это значит отодвинуть повседневные заботы и глубоко размышлять о своей экзистенциальной ситуации. Это значит размышлять о том, что вне времени – об отношениях своего сознания и пространства вокруг, своих ног и почвы под ними. Это значит размышлять не о том, каким образом мы стали такими, каковы мы есть, а о том, что мы есть. Прошлое, точнее память о прошлом, важно постольку, поскольку является частью нашего теперешнего существования, повлиявшей на наше текущее отношение к конечным данностям жизни. В экзистенциальной терапии главное время – «будущее-становящееся-настоящим».
Также Ялом вводит термин радикальная открытость. В своей книге «Лжец на кушетке» он фантазирует о том, как бы работал такой терапевт. Об этом и его последняя книга «Час сердца»:
Ялом также в своих книгах говорит о смыслах существования и об экзистенциальных данностях.
Он вводит формулу, где за основу была взята следующая психоаналитическая формула:
ВЛЕЧЕНИЕ – ТРЕВОГА – ЗАЩИТНЫЙ МЕХАНИЗМ
которая была заменена на:
РЕАЛЬНОСТЬ СУЩЕСТВОВАНИЯ – ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ТРЕВОГА – ЗАЩИТНЫЕ МЕХАНИЗМЫ
В его «Экзистенциальной психотерапии» подробно рассказывается, как клиенты защищают себя от этих предельных данностей, а также от проблем, которые могут вызвать подобные защиты; здесь же он приводит терапевтические стратегии, помогающие клиентам преодолеть такое сопротивление.
Ялом пишет о том, что с экзистенциальной точки зрения, глубоко исследовать не значит исследовать прошлое; это значит отодвинуть повседневные заботы и глубоко размышлять о своей экзистенциальной ситуации. Это значит размышлять о том, что вне времени – об отношениях своего сознания и пространства вокруг, своих ног и почвы под ними. Это значит размышлять не о том, каким образом мы стали такими, каковы мы есть, а о том, что мы есть. Прошлое, точнее память о прошлом, важно постольку, поскольку является частью нашего теперешнего существования, повлиявшей на наше текущее отношение к конечным данностям жизни. В экзистенциальной терапии главное время – «будущее-становящееся-настоящим».
Также Ялом вводит термин радикальная открытость. В своей книге «Лжец на кушетке» он фантазирует о том, как бы работал такой терапевт. Об этом и его последняя книга «Час сердца»:
«Эксперименты с радикальной самораскрытостью, описанные в этих главах, не являются чем-то абсолютно новым. С самого начала своей карьеры я придерживался прозрачности в отношении своих чувств к пациентам, побуждая их к честному выражению своих эмоций по отношению ко мне и исследуя вместе с ними, что происходит между нами в реальном времени. Одноразовые консультации, в которых я прибегал к такой открытости, позволяли мне продвинуть эту идею еще дальше: в условиях ограниченного времени мне приходилось идти быстрее и глубже, раскрывая себя сильнее, чем обычно. До сих пор я поражался мощному эффекту такого подхода».
Базовые концепция Ялома это экзистенциальные данности и открытость терапевта! Больший акцент делает на смыслах.
«Исцеляет именно связь. Отец часто повторяет этот "мантру"»
Бенджамин Ялом
Кирк Шнайдер
Мне хочется упомянуть еще об одном выдающимся психотерапевте, сыгравшим ведущую роль в развитии экзистенциально-гуманистической терапии, и экзистенциально-интегративной терапии – Кирки Шнайдере. Кирк Шнайдер — один из ведущих апологетов современной экзистенциальной гуманистической психологии. Профессор Сайбрукского Университета в Калифорнии и Тичерс колледжа при Университете Каламбии в Нью-Йорке. Автор книги «The Spirituality of Awe» (2019).
Кирк Шнайдер ставит перед современной психотерапией следующие вопросы:
Кирк Шнайдер ставит перед современной психотерапией следующие вопросы:
За последние 60 лет я наблюдал множество мучительных трансформаций. Как практикующий психолог, я видел их в государственных больницах, в психиатрических отделениях, наркологических клиниках и в кабинете частной практики; а в юности и сам переживал их на собственный интенсивной психотерапии. В этих тяжелых испытаниях мало «симпатичного», но, пройденные успешно, они дарят глубокое удовлетворение. Они меняют жизнь.
Мучительные трансформации рождаются из глубин отчаяния, но, если повезет, приводят на вершину возрождения. Так было со мной и так было со многими людьми, которых я знал или с которыми работал. Что может быть более ценным, чем дар освобождения от парализующего отчаяния, чем свобода для следования за тем, что по-настоящему имеет значение? Что может быть важнее, чем участие в настоящей борьбе за спасение чьей-то души?
И всё же сегодня я наблюдаю, как в нашей культуре укрепляется стремление пропустить часть этого уравнения, содержащую в себе борьбу, и резко перейти к части с трансформацией.
Экзистенциальная психотерапия подчеркивает три главных темы:
- свободу исследовать, что глубоко важно именно для вас;
- способность переживать полнотелесный отклик на то, что глубоко важно для вас;
- ответственность, то есть умение ответить — активно действовать согласно с тем, что глубоко важно для вас.
И всё же сегодня стало слишком легко пройти мимо такой свободы, переживания отклика и способности к ответу — а ведь всё это тесно связано с тем, кто мы есть, и кем мы хотим быть. Целая куча девайсов, формул и опосредованных машинами взаимодействий соблазняют нас позволить другим (в том числе механическим другим) делать за нас нашу работу. Будь то психофармакология, психотерапевтические приложения или развлекательный интернет-серфинг — есть много способов подарить себе надежду на то, что наша боль рассеется, что мы переживем трансформацию и что жизнь пойдет в бодром темпе.
Но если вы принадлежите к той значительной и, возможно, растущей части человечества, что ищет больше глубины в жизни — больше смысла, больше витальности, больше глубины личности и глубины отношений — то вам понадобится что-то посложнее.
Следовательно, один из основных вопросов нашего времени — что случится, если мы удалим из жизни трудности и мучения, если мы упростим биологию, если устраним острые углы с помощью технологий на лекарств? Что случится, если мы обойдем потребность людей сталкиваться с их демонами, дискомфортом и слезами?
Не каждый пациент может или хочет работать на таком уровне. Но тем, кто могут и делают так, этот подход обеспечивает возможность изменений, которые подстегивают способность переживать более широкий спектр мыслей, чувств и ощущений — то есть обеспечивают полнотелесный контакт с жизнью.
Те кто могут по-настоящему проживать это, получают осмысленность, остроту и благоговение перед чудом жизни.